– Какой это исчерпывающий знак! – продолжал дон Хуан. – И все для тебя. Сила показала тебе, что смерть – это необходимая добавка к долгу верить. Без сознавания смерти все становится обычным, незначительным. Мир потому и представляет собой неизмеримую загадку, что смерть постоянно выслеживает нас. Что касается меня, то я лишь развернул детали этого знака, чтобы указать тебе направление. Попутно я показал тебе, и еще одно: сказанное мною сегодня – это как раз то, во что я должен верить сам, потому что таково предрасположение моего духа.
Мгновение мы смотрели друг другу в глаза.
– Помнишь, ты читал мне стихотворение, – сказал он, отводя глаза. – О человеке, который дал обет умереть в Париже. Как там?
Это было стихотворение Сесара Вальехо "Черный камень на белом камне". Я не раз читал ему по его просьбе первые две строфы.

Я умру в Париже, когда идет дождь, 
В день, который я уже помню. 
Я умру в Париже – и не убегу прочь 
Может быть, осенью, в среду, как сегодня. 
Это будет среда, потому что сегодня, 
Когда я пишу эти строки – среда. 
Я костями чувствую Поворот, 
И никогда как сегодня за весь мой путь 
Я не видел себя настолько одиноким. 

...этот человек умирает там, где он всегда жил – на улице. Трое полицейских – его почетный караул, И когда он потерял сознание, его глаза уловили последний отблеск огней в магазинах на противоположной стороне улицы, машины, деревья и вереницы людей, снующих вокруг, а его уши были наполнены в последний раз звуками транспорта и голосами проходящих мимо мужчин и женщин.
Так что, как видишь, без сознавания присутствия нашей смерти нет ни силы, ни тайны. [Сталкинг >]
Я долго смотрел на человека. Он не двигался. Возможно, он был действительно мертв. Но мое неверие не имело больше никакого значения. Дон Хуан был прав. Долг верить, что мир таинственен и непостижим, был выражением самого глубокого предрасположения воина, без которого он не имел ничего. "Сказки о силе" - Должно верить

После долгого молчания я повернулся к дону Хуану. Его глаза были закрыты.
– Этот человек сейчас умрет, – сказал он не поднимая век. – Хотя ты и не веришь этому, правда? – Он открыл глаза, и я на мгновение замер под его пристальным взглядом.
– Не верю, – сказал я.
Мне действительно казалось, что все было слишком уж просто, словно кем-то подстроено. Не успели мы прийти в парк и сразу же наткнулись на умирающего человека.
– Обстоятельства выстраиваются сами собой, – сказал он в ответ на мои сомнения. – Это не спектакль, а знак, действие силы.
Мир разума превращает это событие в нечто заурядное, в незначительный случай на пути к более важным делам. И тогда мы мельком замечаем, что какой-то человек просто лежит на траве, наверное, пьяный.
Но мир воли превращает это зрелище в действие силы. И тогда мы можем видеть смерть, кружащую вокруг человека. Она все глубже и глубже погружает свои когти в его светящиеся волокна, и они, медленно теряя свое натяжение, исчезают одно за другим.
Вот две возможности, открытые для нас как светящихся существ. Ты – где-то посередине, все еще желая, чтобы мир был под рубрикой разума. И все-таки ты не можешь отрицать факт, что твоя личная сила дала тебе знак. Мы пришли в этот парк после того, как ты нашел меня именно там, где я тебя ждал. В какой-то момент ты просто наткнулся на меня, не думая, ничего не планируя, не используя намеренно свой разум. А затем мы садимся здесь и ждем знака. Оба мы обращаем внимание на этого человека, но каждый замечает его по-своему. Ты – своим разумом, я – своей волей.
Этот умирающий – и есть тот кубический сантиметр шанса, который сила всегда открывает воину. Искусство воина состоит в том, чтобы быть непрерывно текучим, иначе он не успеет ухватиться за этот шанс. Я-то успел, а как насчет тебя?
Я не отвечал, начиная сознавать бесконечную пропасть внутри себя, и на какое-то мгновение действительно ощутил те два мира, о которых он говорил.